Генеральный директор Ripple отмечает 11-летие в компании
Брэд Гарлингхаус отметил свое 11-летие в корпоративной блокчейн-компании Ripple.
Это был бурный, но чрезвычайно полезный срок пребывания в должности, благодаря которому он стал центральной фигурой в борьбе за регулирование криптовалют в США.
Гарлингхаус подчеркнул, что многолетние нормативные баталии в отрасли наконец-то близки к разрешению после серии обсуждений на высоком уровне в Вашингтоне, округ Колумбия.
«Борьба того стоила», — написал он, отметив недавние разговоры с несколькими видными законодателями, в том числе сенаторами Биллом Хагерти, Тимом Скоттом и Джоном Бузманом, а также выступление на Всемирном экономическом саммите Semafor.
Путешествие Гарлингхауса в Ripple
Гарлингхаус, который занимал ведущие руководящие должности в традиционных технологических гигантах AOL и Yahoo, поначалу скептически относился к индустрии криптовалют после того, как к нему обратился бывший генеральный директор Ripple Крис Ларсен.
Он намеревался занять должность в компании Uber, занимающейся услугами такси.
В конечном итоге Ларсен убедил его, что Ripple дает шанс изменить мир более значимым образом.
Гарлингхаус присоединился к фирме в качестве главного операционного директора в апреле 2015 года. В следующем году он был повышен до генерального директора, заменив Ларсена на руководящей должности.
За последние 11 лет Гарлингхаус стал миллиардером и вышел победителем из битвы с SEC.
Его Акт ЯСНОСТИ
В своем юбилейном посте Гарлингхаус заявил, что «окно Закона о ЯСНОСТИ открыто», призвав отрасль «настал момент действовать».
Гарлингхаус ранее признал, что технически у Ripple нет «большого пса в этой борьбе».
Поскольку регуляторы США уже юридически признали XRP товаром, не связанным с безопасностью, Ripple обладает уровнем юридической определенности, которого не хватает многим другим криптофирмам.
Тем не менее, он признает, что долгосрочное состояние Ripple неразрывно связано с более широким успехом рынка цифровых активов США.
Он неоднократно предупреждал отрасль, чтобы она не позволяла погоне за идеальной нормативно-правовой базой убивать хорошую, подчеркивая, что люди устали от борьбы и что ясность всегда лучше, чем хаос.